Приветствую Вас Гость | RSS

Сайт НКВД Советской России

Воскресенье, 29.01.2023, 16:09
Главная » Статьи » Общая история

О ситуации по освобождении Москвы 1812 г.

Дмитрий Олейников

БЕНКЕНДОРФ. Ф. МОСКВА, МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ. 2014.

Бенкендорф закрыл и опечатал храмы, дабы народ не видел московские святыни обесчещенными. Вокруг проломов и входов в Кремль он организовал охрану из лейб-казаков. Одновременно были выставлены караулы на всех заставах и часовые к уцелевшим зданиям. Эта охрана оказалась очень ко времени — не потому, что Бенкендорф опасался возвращения французов (хотя слухи об этом появились в первый же день), а потому, что начиналось второе разрушительное нашествие на Москву, нашествие подмосковного крестьянства.

 «Город находится во власти нахлынувших сюда крестьян, которые грабят и пьянствуют», — жалуется Бенкендорф Воронцову в первом же письме из Москвы 22. Днём и ночью, пешком и на телегах, с жёнами и детьми, группами по 10— 20 человек и целыми обозами, с оружием, отбитым у неприятеля, окрестные крестьяне стекались в город поживиться запасами в недрах соляных складов и винных погребов, набрать медной монеты у Казначейства. Знаменитый актёр Сила Сандунов выдержал французское пребывание в Москве, но был настолько шокирован нашествием крестьян, да ещё сопровождавшимся кровопролитными драками за награбленное, что бросил дом, легендарные бани и бежал на Украину.

Московская полиция находилась в это время во Владимире, и только небольшой отряд Иловайского и Бенкендорфа 138 был реальной силой, способной остановить новое разграбление Первопрестольной. Бенкендорф стал первым временным комендантом Москвы и немедленно начал действовать: разделил город на части, вверив каждую штаб-офицеру, поручил дворникам выполнять обязанности стражей-будочников и принялся выпроваживать наводнивших город крестьян. «Мне пришлось выдержать несколько настоящих сражений», — писал он Воронцову. Согласно рапорту Бенкендорфа, «в течение двух дней переловлено более 200 зажигателей и грабителей, по большей части выпущенных из острога преступников, и несколько поймано в святотатстве и смертоубийстве... Жителям домов дано... приказание охранять оные с тем, что ежели обитаемые ими дома загорятся или будут ограблены, то они подвергнутся наказанию, как преступники».

Тех, кто приехал грабить на возах, Бенкендорф заставлял загружать мёртвые тела и падаль и вывозить в предназначенные для захоронения места. «Чем избавил Москву от заразы, жителей её от крестьянского грабежа, а крестьян от греха», — комментировал очевидец, князь Шаховской. Одновременно Бенкендорф разыскал сотни русских раненых, оставленных по домам, поместил их в странноприимный дом графа Шереметева и обеспечил продовольствием, так же как и более шестисот пациентов главного госпиталя.

 Все сотрудничавшие с французами москвичи были взяты под стражу, а пленные оккупанты собраны в остатках Петровского замка, откуда началась их отправка в Тверь. Свыше трёх тысяч раненых французов взбунтовались было, но при помощи вовремя подвезённого продовольствия были успокоены. Они остались в гигантском Воспитательном доме, им был подыскан французский же лекарь из пленных и «отпущены нужные жизненные припасы», доставка которых была налажена из Клина.

 В то же время, когда на улицах всё ещё шли драки и горели дома, формально старший в отряде казачий генерал Иловайский-четвёртый «с попечительным вниманием рассматривал отбиваемые у французов обозы». «Всё выносилось на его личное обозрение, — вспоминал Волконский, — и как церковная утварь и образа в ризах были главною добычею, увозимой французами, то на них более всего обращал внимание Иловайский и делил всё это на два отдела: что побогаче — в один, что победнее — в другой. Удивлённые Бенкендорф и Волконский недоумевали: “Зачем этот делёж? Ведь всё равно всё следует отдать духовному начальству, как вещи, ограбленные из церквей московских и следующие обратно в оные”. Ответ казачьего генерала был бесхитростен:  139 --158 “Нельзя, батюшка, я дал обет, что всё, что побогаче, если Бог сподобит меня к занятию от вражьих рук Москвы, всё ценное, доставшееся моим казакам, отправить в храм Божий на Дон, а данный завет надо свято исполнить, чтобы не разгневать Бога”». Сколько ни пытались Бенкендорф и Волконский убедить своего начальника отказаться от такого «обета», их увещевания не подействовали.

 Напряжённая деятельность Бенкендорфа в качестве временного коменданта привела к тому, что в городе в течение трёх дней был наведён относительный порядок, пожары успокоились, потянулись обратно жители — кто в дома, кто на пепелища, заработал первый рынок — на площади у губернаторского дома. В Страстном монастыре был отслужен благодарственный молебен, над Москвой снова зазвонили колокола. ....

Категория: Общая история | Добавил: Наркомвнуделец (18.09.2022)
Просмотров: 66 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]